* Сиднев Владимир Иванович

Родился 22 апреля 1956 года. Образование высшее. Закончил десантное училище в городе Рязани. До направления на ликвидацию последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС служил в звании старшего лейтенанта в/ч 71363 в г. Каунасе. В Чернобыльскую зону был направлен Ленинским РВК в 1987 году в составе в/ч 53116 г. Красноярска.

Принимал участие в ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС с 01.07.1987года по 31.08. 1987 года в составе в/ч 41173. Работал на копке «Могильника» для захоронения зараженного оборудования и техники в качестве водителя-экскаваторщика.

Получил дозу облучения 9,5 рентген.

Инвалид II группы. Пенсионер по инвалидности.

За умелые и самоотверженные действия, проявленные при ЛПК на ЧАЭС, поощрялся благодарностями от командования в/ч 41173.

Награды:

- медалью «За отвагу»,

- нагрудные знаки Союза «Чернобыль» России.

                           Воспоминания Владимира Ивановича:

«Первое впечатление? Страшно было! Выглядело это ужасно. "Саркофаг"-то сам закрыли, а то, что творилось вокруг него – на виду. Ужас! Сильное впечатление произвел «Рыжий» лес... Корчевали его. Рыли котлованы, закапывали туда зараженные, то есть "грязные" машины. Там я и научился владеть экскаватором. За день научился управлять им.

Работали по 15-20 минут, а потом бежали в укрытие.

Жили в Иванково. На чистых машинах довозили до поселка Лилев. Там стояли экскаваторы "КРАЗ", «грязные». Садились на них и доезжали до АЭС.

На глазах буквально маленькие листья превращались в огромные…

Когда перекрыли реку Припять, на берегах все еще стояли брошенные автомобили и лодки. Уже в мае появились ягоды, вишни и черешни. Все росло, как на дрожжах, все большое.

Жара стояла невыносимая. Днем температура поднималась до +38, а ночью мы замерзали в палатках.

Форму нам меняли каждый день. Накопители быстро выходили из строя. Дозиметристы писали дозу «на глазок». Когда работал на крыше 4-го блока, как раз привезли испытывать несколько роботов. Работал вместе с ними, но роботы «сходили с ума». Даешь им команду: «Бери! Неси!», а они падают с крыши…

Щели «Саркофага» заливали бетоном… Я работал в освинцованном костюме, и в экскаваторе кабина освинцованная была. Несмотря на опасность радиации, ликвидаторы из-за жары снимали респираторы, открывали окна в машинах, снимали гимнастерки, хотя это и было запрещено. Из-за этого и хватанули рентген… Глупо, конечно, но иначе работать было бы невозможно…

Питание привозили к месту работы в закрытых термосах, питались в "грязной" зоне. Хотелось и вишни покушать, но не разрешали.

Как ощущал радиацию? Так-то ничего особенного не чувствовал, но… Заходишь в брошенный дом, пространство давит на голову. Ощущение такое, что тебя вот-вот сомнет. Пить хотелось постоянно. Некоторые не выдерживали.

Руками ловили рыбу, голову отрубали и ели. Не купались в реке. В части была своя банька.

Что еще памятно? Сам город Припять, похожий памятник, вызывал ужас.

При нас город Припять стали огораживать колючей проволокой, поскольку мародеры начали переть все, что плохо лежит: вскрывали гаражи и продавали по дешевке запчасти, забирали из квартир ковры, утварь и тоже продавали. Мародеров ловили, сдавали, куда следует. Жестко с ними обращались, чаще всего их лупили.

…Как отдыхали? В свободное время ликвидаторы играли волейбол».